Главная страница
Добавлена: 2012-02-26 05:46:23, user
XX век - Бертран Рассел. Мудрость Запада
Уменьшить шрифт Увеличить шрифт

Рассел Бертран. Мудрость Запада

АФИНЫ (часть 1)

Все три величайшие фигуры греческой философии были связаны с Афинами. Сократ и Платон родились в Афинах, а Аристотель учился и позднее учил в этом городе. Поэтому полезно присмотреться к городу, где они жили, прежде чем мы будем обсуждать их труды. Варварские орды Дария были разбиты одними афинянами на равнинах Марафона в 490 г. до нашей эры 10 лет спустя совместными усилиями греков были разбиты сухопутные и морские силы Ксеркса. В Фермопилах спартанский арьергард героически сражался против превосходящих сил персов, а позже, при Саламине, греческие корабли под афинским предводительством нанесли смертельный удар по вражеским морским силам. На следующий год, при Платее, персы были разгромлены окончательно.

В ходе этих войн Афины были разорены, люди увезены, и персы сожгли город и храмы. Теперь началось великое восстановление. Афины приняли на себя главный удар в борьбе. Они были лидером во время войны. Теперь, когда опасность миновала, Афины стали таким же лидером в мирной жизни. Материковые греки были спасены, следующим шагом было освобождение островов Эгеи. В этом деле от спартанского войска было мало пользы, поэтому на имевшие морские силы Афины легла задача не подпускать Великого Царя близко. Таким образом, Афины стали господствовать в Эгее. То, что начиналось как Делосская лига, с центром на острове Делос, заканчивалось как Афинская империя, с сокровищницей, которую перенесли из Делоса в Афины.

Афины страдали за общее дело. Теперь было бы правильным, так считали в Афинах, чтобы город отстраивался на общие средства. Так вырос новый Акрополь, "город на вершине", с Парфеноном и другими строениями, чьи развалины сохранились и сегодня. Афины стали самым значительным городом в Греции и местом, куда съезжались художники и мыслители, равно как и центром морских перевозок и торговли. Скульптор Фидий создал статуи для новых храмов, в частности колоссальное изображение богини Афины, которая, господствуя над Акрополем, возвышалась над входом и ступенями к нему. Историк Геродот из Галикарнаса в Ионии поселился в Афинах и написал свою историю Персидских войн. Греческая трагедия получила свое развитие начиная с Эсхила, который сражался в битве при Саламине. Трагедия "Персы", в которой он рассказывает о поражении Ксеркса, впервые касается темы, не почерпнутой из Гомера. Драматурги Софокл и Еврипид дожили до упадка Афин, а также и комедиограф Аристофан, чья едкая сатира не щадила никого. Фукидид, который стал летописцем великой войны Спарты и Афин, был первым ученым-историком. И в политическом, и культурном отношении Афины достигли своей вершины в эти десятилетия между Персидской и Пелопоннесской войнами. Человек, чье имя носит этот период, - Перикл.

Перикл был по происхождению аристократом. Его мать была племянницей реформатора Клисфена, который внес изменения в афинскую конституцию в сторону ее демократизации. Одним из его учителей был Анаксагор, и от философа молодой Перикл знал механическую теорию Вселенной. Из молодого Перикла вырос человек, свободный от модных суеверий того времени, замкнутый и сдержанный по характеру и в целом несколько презирающий людей. И все же именно при нем афинская демократия достигла полной зрелости. Совет Ареопага, нечто вроде верхней палаты, потерял большую часть своей власти. Кроме суда над убийцами, все его функции перешли к Совету пятисот, Народному собранию и к судам. Все их члены стали государственными чиновниками, получавшими плату и избиравшимися простым большинством. Новая система общественного устройства каким-то образом изменила представления о традиционных добродетелях.

Перикл был из того теста, из которого делают лидеров. После остракизма, которому был подвергнут Фукидид в 443 г. до нашей эры, Перикла год за годом избирали одним из полководцев. Его любил народ, он был мощным оратором и талантливым государственным деятелем, который совершенно затмил своих соратников; он правил почти как самодержец. Фукидид позднее писал об Афинах Перикла, что это была на словах демократия, а на деле правление первого гражданина. Только в годы как раз перед Пелопоннесской войной демократическая партия начала требовать большей власти. К тому времени начали ощущаться негативные последствия ограничения гражданских прав для афинян, рожденных от афинских родителей, датированного 441 г. до нашей эры, и напряженность с деньгами из-за расточительных строительных проектов. Война, вызванная завистью спартанцев к афинской империи, продолжалась с 431 до 404 г. до нашей эры и закончилась для Афин полным поражением. Сам Перикл умер в ее начале в 429 г. до нашей эры от чумы, поразившей город за год до этого. Но как культурный центр Афины пережили свое политическое падение. И до наших дней они остаются символом всего великого и прекрасного, что есть в человеке.

А теперь мы подошли к Сократу-афинянину. Это, возможно, единственный из философов, чье, по крайней мере, имя известно каждому. О его жизни мы знаем не слишком много. Он родился около 470 г. до нашей эры, был гражданином Афин, у него было мало денег и он не очень стремился получить их больше. Действительно, его любимым времяпрепровождением были дискуссии с друзьями и не только с друзьями, и преподавание философии молодым афинянам. Но, в отличие от софистов, он не брал за это денег. В комедии "Облака" Аристофан высмеивает его, значит, он был хорошо известен и за пределами города. В 399 г. до нашей эры его обвинили в антиафинской деятельности и приговор был приведен в исполнение им самим: он принял яд.

В остальном мы вынуждены полагаться на письменные свидетельства двух его учеников: Ксенофонта, полководца, и Платона, философа. Свидетельства Платона - более важны. В нескольких своих диалогах он показывает, как Сократ жил и беседовал. Мы узнаем из "Пира", что у Сократа бывали приступы рассеянности. Он мог неожиданно остановиться где-либо, уйти в свои мысли и оставаться так, иногда в течение нескольких часов подряд. В то же время физически он был крепким человеком. Со времени его военной службы было известно, что он выдерживал жару и холод лучше других и мог обходиться без пищи и питья дольше всех. Мы знаем также, что он был храбрым в сражении. С большим риском для себя он однажды спас жизнь своего друга Алкивиада, когда тот, раненый, упал на землю. И во время войны, и в мирное время Сократ ничего не боялся, и таким же он оставался в час своей смерти. Внешне он был довольно уродливым и обращал мало внимания на одежду. Его туника была поношенной и мятой, он всегда был босой. Во всем, что он делал, он был выдержан и поразительно контролировал свое тело. Хотя он редко пил вино, но, когда случалось, он мог выпить больше всех соседей по столу и даже не становился подвыпившим.

Сократ - предшественник как школы стоиков, так и школы киников в поздней греческой философии. С киниками у него общее - отсутствие заботы о земных благах, со стоиками - интерес к добродетели как величайшему благу. Не считая его молодых дней, Сократ не слишком предавался научным размышлениям. Его основной интерес был связан с Добром. В ранних диалогах Платона, где Сократ выступает наиболее ясно, мы видим его ищущим определения этическим понятиям. В "Хармиде" темой является сдержанность; в "Лисии" - что такое дружба; в "Лахете" - доблесть. Нам не дают окончательных ответов на эти вопросы, но нам показывают, что важно выяснять их.

Это выявляет основное направление мышления Сократа. Хотя он всегда и говорил, что ничего не знает, но он не считал, что знание недосягаемо. Важно то, что мы должны пытаться получить знания. Он считал, что человека заставляет поступать дурно отсутствие знания. Если бы он знал, он бы не грешил. Единственной принимавшейся во внимание причиной зла является, следовательно, незнание. Отсюда, чтобы достичь Добра, или Блага, мы должны иметь знания, и, таким образом, Добро (Благо) есть прежде всего знание. Связь между Добром и знаниями - характерная черта всего греческого мышления. Христианская этика в этом прямо противоположна ей. Там самое главное - чистое сердце, и похоже, что его легче можно найти среди невежественных.

Сократ попытался прояснить эти этические вопросы при помощи дискуссии. Этот способ выяснения путем вопросов и ответов называется диалектикой, и Сократ был мастером ее, хотя он не был первым, кто применял ее. В диалоге Платона "Парменид" утверждается, что Сократ, будучи молодым человеком, встретился с Зеноном и Парменидом и получил диалектическую взбучку типа тех, что он позднее раздавал другим. Диалоги Платона показывают Сократа человеком с очень сильным чувством юмора и острым умом. Он был известен, и его боялись из-за его иронии. Буквальное значение слова "ирония", греческого по происхождению, что-то вроде "преуменьшение". Так, когда Сократ говорит, что знает только, что он ничего не знает, он иронизирует, хотя, как всегда, в подтексте его иронии скрывается глубокая мысль. Сократ, без сомнения, был знаком с достижениями всех мыслителей, писателей и художников Греции. Но то, что мы знаем, - это мало, и почти ничего, если сравнить это, учил Сократ, с нескончаемой безбрежностью неизвестного. Раз мы видим это, мы действительно можем сказать, что мы ничего не знаем.

Лучшее изображение настоящего Сократа в действии - "Апология", рассказ о суде над ним. Это - речь Сократа в свою защиту, или, вернее, то, что Платон позднее вспомнил как сказанное им; не слово в слово, а что-то типа того, что Сократ мог бы сказать и сказал бы. Такой вид сообщений не был необычным, историк Фукидид делал это постоянно. Таким образом, "Апология" - один из исторических документов.

Сократа обвиняли в пренебрежении государственной религией и в развращении молодежи своим учением. Но это было фиктивным обвинением. В действительности Ареопаг был против его связи с аристократической партией, к которой принадлежало большинство его друзей и учеников. Но, поскольку была объявлена амнистия, суд не мог вынести приговор за неугодную правящей партии политическую деятельность. Официальными обвинителями были Анит, демократический политик, Мелет, трагический поэт, и Ликон, учитель риторики.

С самого начала Сократ дал волю своей иронии. Его обвинители, говорит он, обладают красноречием и произнесли прекрасно подготовленные речи. Сам он достиг семидесяти лет, никогда прежде не появлялся в суде и просит судей терпеливо выслушать его бесхитростную речь. Сократ упомянул о том, что класс обвинителей - более старый и опасный и более неуловимый. Это - те, кто ходил и везде говорил о Сократе как о "мудром муже, его заботят небесные явления; он исследует все, что под землей" и "более слабый довод делает более сильным". Он отвечает, что он не ученый, он не учит за деньги, подобно софистам, а знает столько, сколько знают они.

Почему же люди называют его мудрым? Причина в том, что Дельфийский оракул сказал однажды, что нет никого мудрее, чем Сократ. Он старался показать, что оракул ошибается. Так, он разыскивал людей, считавшихся мудрыми, и задавал им вопросы. Он спрашивал политиков, поэтов, ремесленников и выяснил, что никто не мог дать определения своему роду деятельности, никто не был мудрым. Разоблачая их невежество, он приобрел много врагов. В конце концов он понял, что имел в виду оракул: один Бог мудр, человеческая мудрость ничтожна, мудрейшие из людей те, кто видят, как Сократ, что их мудрость ничего не стоит. Так он проводил время, разоблачая претензии на мудрость. Он остался бедным человеком, но он должен был жить согласно оракулу.

Задавая вопросы своему обвинителю Мелету, он вынуждает того признать, что каждый в государстве совершенствует молодых, кроме самого Сократа. Но лучше жить среди хороших людей, чем плохих. Он, таким образом, не стал бы развращать афинян намеренно, а если он делал это ненамеренно, Мелету следует признать его невиновным, а не обвинять. Обвинение говорит, что Сократ ввел новых, своих богов, а Мелет утверждает прямо противоположное, ругает его как атеиста.

После этого Сократ рассказывает суду, что его долг - выполнять наказ Бога познать самого себя и других людей даже с риском поссориться с государством. Это свидетельство Сократа напоминает нам, что проблема долга была одной из основных тем в греческой трагедии. Он говорит о себе как о слепне государства, жалящем нерадивых, и отмечает, что им руководит. Этот голос запрещает, но никогда не приказывает, что ему делать. Именно этот голос предостерег его от занятий политикой, где ни один человек не может долго оставаться честным. Обвинение отметило, что ни один из его бывших учеников не выступил в его защиту. Сократ отвечает, что он не стал бы умолять о пощаде, показывая своих плачущих детей, он должен убедить судей, а не просить об одолжении.

Когда был вынесен приговор: "Виновен", - Сократ произнес резкую, исполненную сарказма речь и предложил заплатить мизерный штраф в 30 мин. Суд отверг его предложение, и смертный приговор был подтвержден. В последней речи Сократ предостерег тех, кто осудил его; они, в свою очередь, будут жестоко наказаны за это неправое дело. Затем, повернувшись к друзьям, он говорит, что происходящее не было злом. Смерти не следует бояться. Она - или сон без сновидений, или жизнь в другом мире, где он беспрепятственно сможет беседовать с Орфеем, Музой, Гесиодом или Гомером, и уж там точно не будут убивать человека за то, что он задает вопросы.

Сократ провел в тюрьме один месяц, прежде чем выпить яд. До возвращения государственного корабля, задержанного штормами во время ежегодного религиозного путешествия на Делос, никого нельзя было казнить. Он отказался убежать; в "Федоне" он изображен проводящим свои последние часы с друзьями и учениками, обсуждая проблему бессмертия.

Если Вы просмотрите страницы данной книги, то Вы не найдете ни одного философа, которому было бы уделено столько места, сколько Платону и Аристотелю. То, что это так и должно быть, вытекает из их уникального положения в истории философии. Во-первых, они пришли как наследники и систематизаторы досократовских школ, развивая то, что досталось им, и делая ясным многое из того, что не полностью проявилось у ранних мыслителей. Далее, на протяжении веков они оказали громадное влияние на умы людей. Где бы на Западе ни расцветали умозрительные рассуждения, тени Платона и Аристотеля неизменно парили на заднем плане. И наконец, их вклад в философию значительно более существен, чем, возможно, любого мыслителя до или после них. Вряд ли найдется такая философская проблема, по которой они не сказали бы чего-либо ценного, и любой, кто в наши дни хочет показать себя оригинальным, игнорируя афинскую философию, делает это на свой страх и риск.

Жизнь Платона приходится на период от упадка Афин до подъема Македонии. Он родился в 428 г. до нашей эры, через один год после смерти Перикла, и, значит, рос во время Пелопоннесской войны. Он прожил более 80 лет и умер в 348 г. до нашей эры Его семья по происхождению была аристократической и таким же было его воспитание. Аристон, его отец, происходил из семьи, предки которой принадлежали к старому афинскому царскому роду, в то время как Периктиона, мать Платона, происходила из семьи, которая давно занималась политикой. Аристон умер, когда Платон был еще мальчиком, и Периктиона вышла замуж за своего дядю Пирилампа, друга и приверженца Перикла. Платон, по-видимому, провел годы становления своего характера в доме отчима. Неудивительно, что, мужая на таком фоне, он приобрел твердые взгляды на политические обязанности гражданина. Их он не только разъяснял, особенно в "Государстве", но и воплощал сам. В ранние годы, казалось, он подавал надежды как поэт, и было более или менее ясно, что ему предстоит политическая карьера. Это стремление неожиданно закончилось, когда Сократ был приговорен к смерти. Страшные последствия политической интриги и злоба ненавистников учителя произвели неизгладимое впечатление на ум молодого человека. Он понял, что никто не мог долго сохранять свою независимость и честность, находясь в тисках партийных предубеждений. С этого времени Платон окончательно посвятил свою жизнь философии.

Сократ был старым другом его семьи, и Платон знал его с детства. После казни Сократа Платон вместе с некоторыми другими его последователями бежал в Мегару, где они оставались, пока не утих скандал. После этого Платон путешествовал несколько лет. Сицилия, Южная Италия и, возможно, даже Египет входили в его маршрут, но мы знаем очень мало подробностей. Во всяком случае, мы обнаруживаем его вновь в Афинах в 387 г. до нашей эры, когда он заложил основы своей школы, которая находилась в роще, недалеко на северо-западе от города. Этот кусок земли был связан с именем легендарного героя Академа, и поэтому заведение было названо Академия. Она была организована по типу школы Пифагора в Южной Италии, с которым Платон встречался во время своих путешествий. Академия является родоначальницей университетов в том виде, в каком они развивались со средних веков до наших дней. Как школа она просуществовала более 900 лет, что дольше любой такой организации, существовавшей до или после этого. В 529 г. нашей эры она была окончательно закрыта императором Юстинианом, чьи христианские принципы были оскорблены этим пережитком классических традиций.

Занятия в Академии осуществлялись строго аналогично традиционным предметам пифагорейской школы.

Арифметика, геометрия в двух и трех измерениях, астрономия и звук, или гармония, составляли основу учебной программы. Как и можно было ожидать при сильных связях с пифагорейцами, очень большой упор делался на математику. Говорили, что на входе в школу была надпись, предлагающая каждому, кому не нравятся эти занятия, воздержаться от поступления. На обучение этим дисциплинам уходило десять лет.

Целью этого курса обучения было повернуть мышление человека от постоянно изменяющихся явлении познаваемого мира к неизменной сущности, лежащей за ним, от становления к бытию, говоря словами Платона.

Ни одна из дисциплин, однако, не существовала сама по себе. В итоге все они подчинялись канонам диалектики, и именно их изучение было действительно отличительной, характерной чертой этого образования.

В самом истинном смысле это остается предметом подлинного образования даже сегодня. Функция университета не в том, чтобы напичкать головы студентов таким множеством фактов, которое только удастся втиснуть туда. Его настоящая задача - привить им привычку критического подхода к изучению и пониманию правил и критериев, которые имеют отношение ко всем предметам.

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем в деталях, как была организована Академия. Но по некоторым литературным упоминаниям мы можем заключить, что во многих отношениях она весьма напоминала современные учреждения высшего образования. Там было научное оборудование и библиотека, читались лекции и проводились семинары.

Благодаря предоставлению такого образования в подобной школе движение софистов быстро пошло на убыль. Без сомнения, те, кто посещал занятия в Академии, должны были что-то жертвовать на ее содержание. Но вопрос денег здесь не был жизненно важен, не говоря уже о том, что Платон, будучи состоятельным человеком, мог позволить себе не обращать внимание на такие вопросы. Важно, что целью Академии было приучить головы размышлять над первопричиной. Никакой непосредственной практической цели не ставилось, в отличие от софистов, которые не искали ничего, что выходило бы за рамки практических дел.

Один из самых первых студентов Академии был и самым знаменитым. Молодым человеком Аристотель пришел в Афины, чтобы посещать школу, и оставался в ней почти двадцать лет, до смерти Платона. Аристотель поведал нам, что его учитель читал лекции без подготовленных записей. Из других источников мы знаем, что на семинарах и дискуссиях выдвигались проблемы для их разрешения студентами. Диалоги были литературными философскими эссе, созданными не столько для его студентов, сколько для широко образованной публики. Платон никогда не писал учебников и всегда отказывался рассматривать свою философию как систему. Кажется, он ощущал мир в целом слишком сложным, чтобы втискивать его в рамки заданной литературной формы.

Академия действовала уже двадцать лет, когда Платон еще раз отправился за границу. В 367 г. до нашей эры умер Дионисий I, правитель Сиракуз. Его сын и наследник Дионисий II, сменивший его, неопытный, зеленый юнец тринадцати лет, был плохо подготовлен к задаче направлять судьбы такого важного государства, как Сиракузы. Реальная власть находилась в руках Диона, шурина юного Дионисия, друга и пылкого поклонника Платона. Именно он пригласил Платона приехать в Сиракузы, чтобы подвергнуть Дионисия испытанию и сделать из него сведущего человека. Шансы на успех в подобном предприятии в лучшем случае малы, но Платон согласился попробовать, частично, без сомнения, из-за дружбы с Дионом, но также и потому, что это был вызов репутации Академии. Это был шанс Платону подвергнуть его теорию об образовании правителей испытанию. Делает ли научное образование, как таковое, государственного деятеля более четко мыслящим в политических делах, - спорный вопрос, но Платон, очевидно, так думал. Сильный правитель в Сицилии был необходим, если западные греки собирались устоять против растущей мощи Карфагена. И если бы определенная подготовка в математике могла превратить Дионисия в такого человека, многое было бы выиграно, в то время как если бы этот замысел провалился, ничего, во всяком случае, не было бы потеряно. Сначала был достигнут некоторый прогресс, но ненадолго. У Дионисия не было достаточно воли, чтобы выдержать длительное обучение, кроме того, он был довольно неприятным интриганом. Завидуя влиянию своего шурина в Сиракузах и его дружбе с Платоном, он отправил его в ссылку. Платон не мог ничего больше сделать, оставаясь на Сицилии, и поэтому вернулся в Афины и в Академию. Он пытался, как только мог, поправить положение на расстоянии, но безуспешно. В 361 г. до нашей эры он отправился в Сиракузы еще раз с последней надеждой исправить положение дел. Почти год был потрачен на попытки найти какие-либо практические средства, чтобы объединить сицилианских греков перед лицом карфагенской опасности. В конце концов злая воля консервативной фракции оказалась непреодолимым препятствием. Впервые подвергая свою жизнь некоторой опасности, Платон наконец сумел уехать в Афины в 360 г. до нашей эры Дион впоследствии восстановил свое положение силой, но, несмотря на предупреждения Платона, проявил себя бестактным правителем и, естественно, был убит. И все же Платон убеждал последователей Диона проводить старую политику, но его совет был оставлен без внимания. Окончательной участью Сицилии было завоевание ее иноземцами, как и предвидел Платон.

После своего возвращения в 360 г. он вновь стал преподавать и заниматься литературной работой в Академии, до конца оставаясь активным автором. Из всех философов античности Платон единственный, чьи работы дошли до нас почти полностью. Диалоги, как уже отмечалось, не нужно воспринимать как настоящие философские трактаты. Платон слишком хорошо сознавал трудности, преграждающие путь таким исследованиям, чтобы стремиться ниспровергнуть систему, чтобы опровергнуть все системы, как делали с тех пор очень многие философы. К тому же он уникален среди философов, поскольку был не только великим мыслителем, но также и великим писателем. Работы Платона делают его одной из выдающихся фигур в мировой литературе. Это сочетание, к сожалению, осталось исключением в философии. Существует великое множество философских работ, которые высокопарны, скучны и напыщенны. Действительно, кое-где становится почти традицией, что философские работы должны быть неясными и неуклюжими по стилю, для того чтобы выглядеть глубокими. Очень жаль, потому что это отпугивает несведущих, но интересующихся людей. Не следует представлять себе, конечно, что образованные афиняне времен Платона могли читать диалоги и оценивать их философское значение с первого взгляда. Так же неразумно было бы ожидать от неспециалиста, неискушенного в математике, чтобы он взял книгу по дифференциальному исчислению и разобрался в ней наилучшим образом. Однако вы, во всяком случае, можете читать Платона, а это больше, чем можно сказать о большинстве философов.

Кроме диалогов сохранились некоторые письма Платона, в основном к его друзьям в Сиракузах. Они ценны как исторические документы, но не представляют особого интереса с точки зрения философии.

Здесь следует сказать о роли Сократа в диалогах. Сам Сократ никогда ничего не писал, так что его философия сохранилась главным образом благодаря тому, что мы узнали от Платона. В то же время Платон в более поздних работах развивал свои собственные теории. Значит, в диалогах следует различать, что есть Платон, а что есть Сократ. Это - довольно деликатная задача, но тем не менее не невозможная. Одна вещь, по которой мы можем судить о независимости мнений Платона в более поздних диалогах, - критика некоторых более ранних теорий, изложенных Сократом. Принято считать, что Сократ в диалогах был просто выразителем мнения Платона, который средствами этого литературного приема высказывал любые взгляды, занимавшие его ум в то время. Эта оценка, однако, является насилием над фактами и должна быть отвергнута.

Влияние Платона на философию, возможно, сильнее, чем влияние любого другого человека. Наследник Сократа и досократиков, основатель Академии и учитель Аристотеля, Платон стоит в центре философской мысли. Без сомнения, именно это заставило французского логика Е.Гобло написать, что Платон - не метафизик, но одна сплошная метафизика. Если иметь в виду различие между Сократом и Платоном, то было бы более точным сказать, что на философию влияли, главным образом, идеи платоновского Сократа. Восстановление Платона в его правах произошло значительно позднее. В области науки это относится к началу XVII в., в то время как в области философии правильнее его отнести к нашему времени.

Изучая Платона, важно иметь в виду центральную роль математики в его учении. Это одна из черт, которые отличают Платона от Сократа, чьи интересы довольно рано отошли от науки и математики. В последующие века, когда философы не были достаточно умны, чтобы постичь теории Платона, его глубокие мысли были искажены: явление, к сожалению, не такое уж редкое, как нам бы хотелось. Математика, конечно, продолжает оставаться областью особого интереса для логиков.

А теперь мы должны продолжить изучение некоторых проблем, обсуждаемых в диалогах. Нельзя так просто выразить литературные достоинства этих работ, и в любом случае сейчас это - не главная наша цель. Но даже в переводе сохранилось достаточно красок, чтобы показать, что философии вовсе не обязательно быть нечитабельной для того, чтобы выглядеть значительной.

Когда упоминают Платона, человек сразу думает о теории идей. Она изложена Сократом в нескольких диалогах. Принадлежит ли эта теория Сократу, или скорее Платону, долго было спорным вопросом. В "Пармениде", хотя и являющемся более поздним диалогом, описывается сцена, когда Сократ был молодым, а Платон еще не родился;

мы видим Сократа пытающимся отстоять теорию идей против Зенона и Парменида. В других местах мы видим Сократа беседующим с людьми, которые, и это принимается без доказательств, знакомы с этой теорией. Ее корни - пифагорейские. Рассмотрим ее объяснение в "Государстве".

Начнем с вопроса: "Что есть философ?" Буквально это слово означает любящий мудрость, но не каждый, кто интересуется знаниями, - философ. Это определение следует сузить: философ - это человек, который любит созерцание истины. Собиратель произведений искусства любит прекрасные вещи, но это не делает его философом. Философ любит красоту как таковую. Любитель прекрасных вещей дремлет, а любитель самой красоты - бодрствует. Там, где у любителя произведений искусства только мнение, у любителя прекрасного - знание. Знание должно иметь объект, оно должно быть о чем-то, что существует или еще не существует, как сказал бы Парменид. Знание - фиксированно и определенно, это истина, свободная от ошибок. С другой стороны, мнение может быть ошибочным. Но, поскольку мнение - это и не знание о том, что существует, и не ничто, оно должно быть о том, что и существует, и не существует, как рассматривал это Гераклит.

Таким образом, Сократ считает, что все конкретные вещи, которые мы улавливаем через наши чувства, имеют противоположные черты. Конкретная прекрасная статуя имеет также какие-то уродливые стороны. Конкретная вещь, большая с какой-то точки зрения, может быть маленькой с другой точки зрения. Все они - объекты мнения. Но красота, как таковая, и величина, как таковая, не улавливаются нашими чувствами, они неизменны и вечны, они - объекты знания. Соединив вместе Гераклита и Парменида, Сократ получил свою теорию "идей", или "форм", нечто новое, не присущее ни одному из двух ранних мыслителей. Греческое слово "идея" означает картина или образец.

Эта теория имеет логический и метафизический аспекты. С логической стороны мы имеем различие между какими-либо конкретными объектами и общими словами, которыми мы их называем. Так, общее слово "лошадь" относится не к той или иной лошади, а к любой лошади. Его значение независимо от конкретных лошадей и от того, что с ними происходит, оно вне времени и пространства, оно вечно. С метафизической стороны это означает, что где-то существует "идеальная" лошадь, лошадь, как таковая, единственная и неизменная, и именно к ней относится общее слово "лошадь". Конкретные лошади являются таковыми, поскольку они подпадают под определение или имеют часть "идеальной" лошади. Идеальное - совершенно и реально, конкретное - несовершенно и только кажущееся.

Чтобы помочь нам понять теорию идей, Сократ приводит знаменитое сравнение с пещерой. Те, кто живет без философии, как пленники в пещере. Они в цепях и не могут повернуться. Позади них - огонь, а перед ними - пустая пещера, которая заканчивается чистой стеной. На ней, как на экране, они видят свои тени и тени предметов, находящихся между ними и огнем. Из-за того, что они не видят ничего больше, они думают, что тени - это реальные вещи. В конце концов один человек сбрасывает оковы и нащупывает путь к выходу из пещеры. Там впервые он видит свет солнца, освещающего истинные предметы реального мира. Он возвращается в пещеру, чтобы рассказать товарищам о своих открытиях, и пытается показать им, что их вещи - это не более чем неясные отражения реальности, мир простых теней. Но, увидев свет солнца, он был ослеплен светом, и ему теперь труднее различать тени. Он пытается показать товарищам путь к свету, но для них он кажется более глупым, чем раньше, и поэтому убедить их - нелегкая задача. Если мы чужды философии, тогда мы - как эти пленники. Мы видим только тени, видимость предметов, но если мы философы, мы видим вещи вокруг в свете разума и истины и это - подлинная действительность. Этот свет, который дает нам истина и сила знания, символизирует идею добра.

Форма (Е) не может быть соединена с частностью (А); каждая попытка приносит новые проблемы.

Теория, изложенная здесь, в основном вдохновлена пифагорейскими идеями, как было установлено ранее. То, что это не был собственный взгляд Платона, во всяком случае в его более поздний и зрелый период, казалось бы, очень хорошо подтверждается тем фактом, что в более поздних диалогах теория идей сначала опровергается и затем исчезает совсем. Задача опровержения ее является одной из центральных тем "Парменида". Встреча Парменида и Зенона с Сократом, по крайней мере, не внушает недоверия и может считаться историческим фактом, хотя, конечно, то, что они говорили при этом, вряд ли похоже на то, что сообщается в диалоге. Но все же беседующие выведены правдиво по характеру, и они выражают взгляды, которые согласуются с тем, что мы знаем о них из независимых источников. Напомним, что Парменид в молодости находился под влиянием пифагорейцев, а позднее порвал с их учением. Теория идей, следовательно, не нова для него, и он находит готовые критические замечания на положения, выдвигаемые молодым Сократом. Начнем с того, что Парменид указывает на отсутствие причины, по которой Сократ допускал бы формы для математических объектов и для понятий типа "добро" и "прекрасное", но отрицал их для элементов и предметов. Это уводит нас к значительно более серьезным материям. Главной трудностью в Сократовой теории форм является связь между формами и частностями, поскольку форма одна, а частностей много. Рассматривая связь между ними, Сократ использует понятие участия, но вот загадка, как частности могли бы участвовать в формах? Ясно, что форма целиком не может быть представлена в каждой частности, поскольку тогда это не была бы одна форма. Альтернативой может быть то, что каждая частность содержит в себе часть формы, но тогда форма ничего не объясняет.

Более того. Для того чтобы объяснить связь между формой и ее частностями, Сократ вынужден ввести "участие", но оно само, будучи пояснено многими примерами, является формой. Но тут же мы должны задать вопрос, как эта форма, с одной стороны, связана с первоначальной формой, а с другой - с частностью. Кажется, требуются еще две формы, и мы оказываемся втянутыми в порочное бесконечное обратное движение. Каждый раз, когда мы пытаемся закрыть пробел, вводя форму, появляются еще два пробела. Таким образом, навести мосты между пробелами - это геркулесова задача. Это - знаменитый аргумент Третьего Человека, называемый так по особому его случаю, где вопрос о форме обсуждается через третьего человека. Сократ пытается обойти эту трудность, предлагая, чтобы формы были образцами, а их частности походили на них. Но это тоже падает жертвой аргумента Третьего Человека. Таким образом, Сократ не дает объяснения, как формы связаны с их частностями. Но это тоже может быть показано прямо, так как уже было выведено, что формы не ощущаемы, а воображаемы. В своей области они могут быть связаны только между собой, и то же касается частностей. Получается, что формы не познаваемы. Если формы не познаваемы, тогда они, естественно, излишни и не способны ничего объяснить.

Здесь мы можем представить вопрос отдельно: если формы сами по себе не связаны с нашим миром, то они не нужны; если же они связаны с ним, тогда они не могут принадлежать своему миру, и метафизическое учение о формах несостоятельно.

Как Платон решает проблему всеобщего, мы увидим позднее. Здесь нам нужно просто отметить, что учение Сократа не выдерживает строгой критики. В "Пармениде" этот вопрос далее не обсуждается. Парменид обращается к другой проблеме - стремясь показать, что в области Сократовых форм не все в порядке. Развитая диалектика в стиле Зенона показывает безосновательность первоначального утверждения Сократа о том, что формы отделены друг от друга, и это подготавливает почву для решения Платона.

Существует, однако, другая трудность, которая восходит к пифагорейскому происхождению теории идей. Мы видели ранее, как эта сторона теории возникает из рассмотрения объектов доказательства в математике. Когда математик доказывает теорему о треугольнике, он, очевидно, не связан ни с какой цифрой, которую можно написать на бумаге, т.к. любая такая цифра имеет недостатки, которые выпадают из математического рассмотрения. Как бы человек ни старался начертить точно прямую линию, она никогда не будет совершенно прямой. Из этого делается заключение, что совершенно прямая линия принадлежит к другому миру, и отсюда мы получаем взгляд, что формы принадлежат порядку существования, отличному от такового для ощущаемых объектов.

Неравенство - это форма, и все же мы можем видеть его в мире ощущений.

На первый взгляд, эта точка зрения не выглядит неправдоподобной. Например, не кажется неприемлемым полагать, что два ощущаемых объекта почти, но не совсем равны, что они могут стремиться к равенству, но им никогда полностью не достигнуть его. Во всяком случае трудно, если не невозможно, когда-либо решить, что они были совершенно равны. С другой стороны, давайте возьмем два неравных предмета. Здесь мы часто сразу видим, что они не равны, так что форма неравенства проявляется совершенно просто в чувственном мире. Вместо того чтобы формулировать это в терминологии форм, давайте обратимся к тому, как мы обычно воспринимаем эти случаи. Мы говорим вполне естественно о двух вещах, что они почти равны, но не совсем. Но никакой здравый смысл не подсказывает говорить о двух вещах, что они почти, но не совсем неравны. Это критическое замечание прямо касается теории форм.

Могут спросить, почему, если теория идей подвергалась такой сокрушительной критике со стороны элеатов, Сократ продолжал придерживаться ее? Ведь сила критических аргументов, без сомнения, была ясна для него. Кажется, однако, более своевременным посмотреть на этот вопрос с другой стороны. Это происходило из-за трудностей, которые Сократ испытывал в вопросах этики и эстетики. Доброта человека в любом случае не видна так, как, например, цвет его волос. Но даже в этой области Сократ был в конечном итоге до некоторой степени не удовлетворен теорией участия, хотя и не выдвигал никогда ничего другого. Тем не менее, у него есть намек, что решение следует искать не в вещах, а в том, что мы можем говорить о них, в доказательствах. Именно в этом направлении Платон продолжил усилия по решению проблемы всеобщего.

Этот вопрос упоминается мимоходом Сократом в "Федоне", хотя он не развивает этот аспект проблемы. Платон поднимает его вновь в "Теэтете" и "Софисте".

"Государство" - возможно, самый известный из диалогов Платона. В нем содержится предвосхищение многих направлений исследования, предпринятых более поздними мыслителями, вплоть до наших времен. Построение идеального государства, обсуждаемое в нем, дало свое название диалогу. Это государственное устройство мы сейчас и рассмотрим. Как мы видели, греки мыслили государство как город. Это выразилось в греческом слове "государство" ("polis"), которое дословно означает управление городом, то есть всю социальную структуру хорошо управляемого города. Это слово и есть греческое название диалога. Наше слово "политический" происходит от него.

По Платону, граждане в идеальном государстве разделены на три класса:

охранители, солдаты и простой народ. Охранители - это небольшая отборная группа, которая одна обладает политической властью. Когда государство впервые устанавливается, законодатель назначает охранителей, а впоследствии они передают свои функции из рода в род. Выдающиеся дети из более низких классов могут, однако, быть допущены в правящий класс, в то время как никчемные потомки правящего класса могут быть понижены до солдат или простых пастухов. Задача охранителей - наблюдать, чтобы выполнялась воля законодателя. Чтобы обеспечить их послушание, Платон разработал целый набор планов того, как они должны воспитываться и жить. Они должны быть образованы и душой и телом. Что касается души, то там будет "музыка", то есть любое искусство, находящееся под покровительством муз; для тела - "гимнастика", спорт, для которого не требуются никакие команды. Обучение "музыке", овладение культурой должны сделать из них благородных людей. Именно у Платона было почерпнуто такое понятие о благородном человеке, какое прижилось в Англии. Молодых людей должны были учить вести себя с достоинством, изяществом и смелостью. Чтобы добиться этого, должна была существовать строгая цензура на книги. Поэзия должна быть запрещена. Гомер и Гесиод изображают богов, ведущих себя как вздорные, невоздержанные люди, что не способствовало уважению к ним. Бога следует показывать как создателя не всего мира, а только того, что не есть зло в нем. Опять же, у поэтов есть произведения, способные вызывать страх смерти, или восхищение буйным поведением, или подозрение, что порочный человек может процветать, в то время как хороший - страдать. Все это должно быть запрещено. Музыка в ее узком, сегодняшнем смысле также должна подвергаться цензуре: только те тональности и ритмы разрешены, которые способствуют храбрости и умеренности. Воины должны питаться простой пищей, тогда им не нужны будут врачи. Пока они молоды, их следует укрывать от всего грязного, но в определенном возрасте они должны столкнуться и с ужасами, и с соблазнами. Только если они противостоят и тому и другому, они годны быть охранителями государства.

Социальная и экономическая жизнь охранителей должна быть, как при строгом коммунизме. У них маленькие дома и только все самое необходимое для личного существования. Они едят вместе, в группах, питаясь простой пищей. У них полное равенство полов; все женщины - общие жены всех мужчин;

чтобы следить за их численностью, правители собирают вместе на своеобразные фестивали подходящую группу мужчин и женщин, выбранную большинством, с целью произвести здоровое потомство. Только что родившихся детей увозят и воспитывают вместе, так что никто не знает, кто их физические родители, а родители не знают, кто их дети. Рожденные от несанкционированных союзов - незаконны; с теми, кто рождается с увечьями или более низкого происхождения, разделываются без пощады. Таким образом, личные чувства ослабляются, а общественный дух усиливается. Лучшие избираются для обучения философии. Те, кто преуспеют в ней, подходят, чтобы быть правителями.

Правительство имеет право на ложь, если этого требуют общественные интересы. В частности, оно будет внедрять "царскую ложь", которая представляет этот прекрасный новый мир как данный богом. Через два поколения в это будут верить, не протестуя, во всяком случае пастухи.

И наконец, мы подошли к определению справедливости, которое было предлогом для всего обсуждения. Платон предложил свой идеальный город потому, что, как он чувствовал, обсуждать справедливость будет легче сначала в большом масштабе. Справедливость господствует, когда каждый занимается своим делом. Каждый делает работу на своем месте, не вмешиваясь в дела других людей. В этом случае основные политические органы функционируют спокойно и эффективно. Справедливость в ее греческом понимании связана с понятием гармонии, бесперебойной работой целого через надлежащее функционирование каждой части.

Здесь мы видим пугающую картину государственной машины, в которой люди как личности нивелируются. Утопия, описанная в "Государстве", - первая в длинной цепи подобных фантазий вплоть до "Прекрасного нового мира" Олдоса Хаксли. Без сомнения, платоновская утопия вдохновляла монархов, которые были в состоянии осуществить основные социальные преобразования в полном пренебрежении к причиненным ими страданиям. Это должно было случиться там, где превалирует взгляд, что люди созданы, чтобы приспосабливаться к заранее созданным системам. Мысль, что государство могло бы быть слугой своих граждан, нежели они его рабами, даже теперь рассматривается как еретическая в некоторых государствах. Как же достичь равновесия - сложный вопрос, который здесь не обсуждается. В итоге, однако, идеальное государство Платона имело следствием то, что многие, кто был против его принципов, награждали Платона всякими нелестными ярлыками. Следовательно, мы должны уяснить, каков же точно смысл политической теории, которую он выдвинул.

Вначале следует вспомнить, что собственное участие Платона в политических делах приняло совершенно иное направление. Это мы рассмотрим немного позднее. Идеальное государство в "Государстве" более сократовское, нежели платоновское, и, кажется, вдохновлено пифагорейскими идеалами. Это приводит нас в затруднение. Идеальное государство - действительно научный взгляд на способ надлежащего управления страной. Как научная модель, оно может соблазнить социального инженера на обширные изменения в безрассудной вере, что они - научные. Если технологи занимаются своим делом, то это как раз то, что они бы сделали. В то же время признание концепции идеального государства принесло бы значительные страдания. В конце концов это всего лишь модель для обсуждения и прояснения некоторых научных вопросов. Ясно, что эта идея была выдвинута Сократом. Это очевидно из того, что может показаться самыми крайними положениями этого рая на Земле. Кроме того, мы должны принять во внимание некоторую долю иронии. Никто, например, на самом деле не собирается запрещать поэтов. Также никто не намеревается вводить радикальный половой коммунизм. Некоторые черты идеального государства, без сомнения, почерпнуты из наблюдений над Спартой, какой она была в то время. И тем не менее модель остается моделью. Она не предлагается в качестве практического плана устройства настоящего города. Когда Платон позднее оказался вовлечен в политические дела Сиракуз, он не пытался устанавливать там идеальное государство. Его цель была более скромной и практической - сделать испорченного царского сына человеком, способным вести дела важного города, что было уже само по себе не простой задачей. То, что Платон не добился успеха, - это другой вопрос, и это просто показывает, что образование - не такое уж универсальное средство, как часто думают.

В более поздних диалогах Платон дважды возвращался к обсуждению политических вопросов. В "Государстве" мы находим перечень различных политических организаций, которые могли бы существовать в городе. Различные возможности зависят от числа правителей и от характера их правления. Мы можем иметь монархию; или олигархию; или демократию; и каждая из них может функционировать или согласно законным принципам, или без них, в общей сложности давая шесть различных комбинаций. Если нет правления закона, власть в руках многих считается наименьшим злом, поскольку у них не будет единства цели. С другой стороны, если есть правление закона, демократия - наихудшее установление, потому что теперь требуется общая цель для того, чтобы чего-нибудь достичь. Тогда здесь предпочтительнее монархия.

Остается еще возможность смешанных установлений, использующих некоторые элементы из шести простых. В своей последней работе, "Законы", Платон наконец решает, что в нашем мире, где, кажется, цари-философы не обнаруживаются, лучшее, что мы можем сделать, это объединить под главенством закона правление одного с правлением многих. "Законы" дают очень подробные инструкции, как этот вид системы должен быть организован и как чиновники должны избираться. По вопросам образования также дано значительное количество советов о распределении по времени и о содержании того, что мы сегодня называем средним образованием. В эллинские времена средние школы были твердо установленной стадией в образовании молодежи. Основа такого вида организаций заложена в "Законах".

Политические идеалы "Государства", как мы уже говорили, это не рекомендации, которые должны быть претворены в действительность. В этом отношении более поздние мысли Платона совершенно отличны. Его политические и образовательные предложения крайне практичны и стоят на земле. Многие из них были целиком приняты в более поздние времена, в то время как об их происхождении скоро было забыто. Иначе - с системой "Государства". Как система она была в общем не понята, но ее эффектные положения не однажды находили горячих сторонников, во многом во вред людям - "подопытным кроликам", которые страдали от ее последствий. Именно из-за этого обстоятельства Платона иногда описывают как предшественника тех, кто сначала не понял его, а затем, введенный в заблуждение силой его аргументов, бросился действовать.

Из всего этого следует, что даже Платон обладал некоторой узостью политического мышления. В этом он просто проявляет общее для всех греков чувство презрения к варварам. Было ли это сознательное чувство превосходства или просто естественный способ мышления, который основывался на неоспоримом превосходстве греческой культуры, - трудно сказать. Во всяком случае, Платон в "Законах" все еще думает, что, основывая новый город, представление о котором является предлогом для очередного диалога, следует выбирать место, удаленное от моря, чтобы избежать развращающего влияния торговли и контактов с иностранцами. Это, конечно, ведет к трудностям, поскольку хоть какая-то торговая деятельность должна быть. Это необходимо для тех, кто не обеспечен независимыми средствами, чтобы как-то зарабатывать на жизнь. Характерно, что, говоря об учителях предлагаемой им средней школы, Платон говорит, что они должны получать плату и, следовательно, должны быть иностранцами.

Политическая изоляция от остального мира повлияла в конце концов на способность греческого мира достичь государственной организации в большом масштабе. Их политическая жизнь была замкнутой и статичной, в то время как мир вокруг них быстро менялся. Это было основной слабостью политического мышления греков. В конце концов имперский Рим установил мировое государство и если римлянам не хватало греческой оригинальности, то они были также свободны и от чрезмерного индивидуализма городов-государств.

В то время как в вопросах политической теории мы можем отличить сократовскую теорию от более поздних платоновских разработок, остаются определенные черты социальной теории, общие для обоих. Это их взгляды на природу образования. Действительно, их подход делает понятной картину греческих традиций исследования. Мы вспоминаем, что наука и философия изучались в школах и обществах, где учителя сотрудничали с учениками. Важная истина, которая, кажется, была понятна по меньшей мере безоговорочно с самого начала, заключается в том, что процесс обучения - это не раскладывание информации на блюде. В какой-то степени это так. Но не это является единственной обязанностью учителя, и не самой главной. В наши дни это более очевидно, чем во времена греков, поскольку письменные записи были реже и их труднее было найти, чем сейчас. Для нас само собой разумеется, что любой, кто умеет читать, может почерпнуть информацию из библиотеки. Менее, чем когда-либо, от учителя требуется просто передавать информацию. Тем более к чести философов Греции нужно отметить, что они смогли уловить, как следует достигать истинного образования. Роль учителя - это руководство, приведение ученика к самостоятельному познанию.

.
@ logswe  E-mail: logsym@gmail.com